Война миров
Часть 9 из 24 Информация о книге
– Мосты чай рвать собрались? По мешкам со взрывчаткой видно.
– Точно, только штурман ошибся. Сбросил нас за сто пятьдесят километров от цели. Сейчас думаем, что делать. Сам-то как?
– Да как я… После того, как вас сюда перевел, вернулся в наш мир – и пулю в спину схлопотал, позвоночник вдребезги. Привет от твоего знакомца. Думал, каюк, решил сбежать, уговорил медсестру, оплатил, и меня вывезли. Как до портала дополз, не помню, перебрался, все зажило. Причем оказалось, что на месте портала лагерь для военнопленных разбили, прямо на какого-то бойца заполз. Возвращаться не с руки было, тем более я своих погранцов там встретил, помог бежать. Вырвались к нашим всей группой с добытой техникой. Снова стали тылы чистить. Потом лейтенант мне гадость сделал. В спецшколу НКВД отправил. Закончил ее и попал как раз под Харьковскую мясорубку. Младшим лейтенантом выпустился, был следователем особого отдела отдельного танкового корпуса. Правда, сам прорыв я не помню, раненым в беспамятстве лежал у хуторян, укрыли они меня. До того как немцы двинули, я в засаду диверсантов попал, специально на меня охотились, я там немецкую агентуру в штабах наших армий вскрыл, вот на меня и устроили охоту. Потом понял, что лучше считаться погибшим, и вернулся к себе. Олигарх тот за бугром, живу потихоньку.
– Помотало тебя, – с уважением протянул Андрей. – Поможешь нам?
– Перегорел я, неинтересна мне эта война. Что ты хочешь?
– Докинь нас до железнодорожного моста. Я знаю, ты сможешь.
– Ум-м-м… – задумался я. – Ладно, не проблема. Время есть, можно и на вас потратить.
– Отлично, – обрадовался тот. – Пошли, я тебя с командиром познакомлю. Легенда, уже двенадцатый заброс, а все живой. Чуйка у него будь здоров.
– Наверное.
Мы вернулись к развалинам, причем под контролем со стороны. Бойцы отслеживали, как мы общались, но близко не подходили, так что не слышали, о чем мы негромко разговаривали у кустов.
– Товарищ капитан, – обратился Андрей к парню лет двадцати пяти на вид. – Это Рома Брайт, мой знакомый. В прошлом младший лейтенант особого отдела отдельного танкового корпуса. Следователь. Корпус погиб в мае сорок второго под Харьковом. С тех пор Рома партизанит. Пообещал доставить нас к мосту, за ночь.
– Тут как оказались? – обратился ко мне командир группы.
– С эшелоном, что перевозил пленных, – коротко ответил я.
– Есть возможность незаметно доставить нас к мосту?
– Есть такое. Только нужно поторопиться, часики тикают. Тут только одна проблема, перевезти я вас смогу только в одном состоянии.
– В каком?
– В бессознательном, – ответил я и, не успев закончить фразу, открыл огонь из станера.
Единственный, кто не получил разряд излучения, был Андрей.
– Это что такое?! – заорал тот, наставив на меня автомат.
– Обычный парализатор, очнутся через час, как раз высажу вас у моста. Давай помогай грузить их, – деловито велел я.
Платформу я уже вызвал, дистанционно управляя ею, чтобы та подлетела к развалинам. Разобравшись, в чем дело, Андрей помог мне погрузить на борт своих сослуживцев, оружие и груз.
– А это кто? – кивнул он на тела, уложенные в ряд, забравшись следом за мной на платформу и устраиваясь на мешках. – Да и это что за штука летающая? Длинная, как дальнобой.
– Я еще один мир открыл, с космической цивилизацией. Все оттуда. А это добровольцы, парнишки и девчата из нашего детдома, ко мне под руку пошли, будущие пилоты космических кораблей, медики, техники. В общем, будет поднимать космическую отрасль России.
Платформа под моим управлением поднялась и направилась в нужную сторону. Куда лететь, я уже уточнил у Андрея.
– Ты хочешь сказать?..
– Да, я таскаю такие ништяки в наш мир. Уже собрал челнок. Провел презентацию и передал его в руки ученых Роскосмоса. Журналистов на Луну возил. Я теперь известная фигура на Земле, уровень почти Гагарина.
– Что-то на тебя не похоже, ты никогда не стремился к славе.
– Так и есть, популярность меня тяготит, так что в своем мире проживу я недолго. План такой. Просто, прежде чем навсегда покинуть свой родной мир, я хочу оставить о себе страничку в истории.
– Лихо закрутил… Думаешь, получится? – с сомнением хмыкнул Андрей.
– Да вряд ли. Но знаешь, попытка не пытка. Если получится, хорошо, если нет… Что ж, я попробовал, в этом моя совесть будет чиста. А то знаешь, когда пробрался в космический мир, пока там вживался, все думал: эх, нам бы такие технологии, как бы уровень жизни поднялся. Вот сейчас исполняю свои идеи. Конечно, все идет ни шатко ни валко, однако все же идет.
– Кинут, как думаешь?
– Надежда, что все образуется… Кинут… Я там изучил, что в политической сфере на данный момент происходит, подумал. У России выхода другого нет. Никоим образом им не дадут одним владеть технологиями, все ополчатся против них. Значит, придется делиться, а тут уже я третий лишний. Тут главное время бы нам дали на ноги встать.
– Узнаю Родину, она, конечно, уродина – но Родина… Слушай, Ром, тут, конечно, хорошо, но приелось. Ты же знаешь, как я бредил космосом. А?
– Со мной хочешь?
– Сначала нужно выполнить задание, – категорично ответил тот. – Через этот железнодорожный мост снабжают целую группу армий. Охраняют его хорошо, две наших группы там уже сгинули.
– Вот что, помогу я вам и тут. Высажу вас у моста, парни очнутся минут через пять после моего отлета. Я пролечу над мостом и вырублю всю охрану. Для вас будет открыта дорога. Минируй – не хочу.
– Отлично. Свою гибель я инсценирую. Где встречаемся?
– Это неважно, держи маяк. Когда решишь перейти в космический мир, включишь его, я тебя найду при очередном посещении этого мира.
– Договорились.
Я все сделал, как и обещал Андрею. Только сначала нейтрализовал всю охрану ручным станером и высадил группу в ста метрах от моста, рядом с ниткой железной дороги. После чего он остался на месте, а я полетел к порталу. Бойцы уже начали шевелиться, так что я свалил вовремя. Дальше их работа, вот пусть и выполняют ее. Лишь одно я подумал – работать с ручным станером не совсем удобно, нужно будет прикупить стационарный и установить на платформе. Это штука и мощнее, и дальнобойнее.
Долетев до портала, я благополучно перешел его – тут как раз день клонился к вечеру – и полетел в сторону столицы планеты. Некоторые пассажиры начали приходить в себя. Пришлось снова использовать станер, чтобы выбивать их из сознания. Для здоровья, конечно, не очень полезно, но скоро им предстоит несколько дней полежать в капсулах, так что все будет восстановлено.
Еще во время полета я просмотрел в Галонете сайты всех клиник рядом со столицей Хипса, которые оказывали медицинские услуги. Нашел на окраине частную клинику с неплохими отзывами, связался с ней и договорился на установку сетей шестнадцати клиентам. Более того, еще договорился, что моих пассажиров продержат в капсулах четыре дня, чтобы дать возможность сетям полностью встать и выйти на режим работы. Это как раз стоило куда больше, чем сами установки. Денег не было, я все оформил в долг, взяв небольшой кредит в местном банке. На парковке клиники всех моих пассажиров погрузили на гравиносилки, молчаливый персонал не интересовался, почему их клиенты без сознания, так что я заодно передал сети и проследил за установками. Кому из представителей Роскосмоса какую сеть ставить, я знал, им нужные и поставили. Вот с воспитанниками решать пришлось мне, подростки мне доверяли. Тестирование в диагностах выдало наиболее подходящие параметры. Просмотрев их, я велел поставить одному парнишке и одной девушке пилотские сети. У них с восприятием и скоростью реакции были самые лучшие показатели. Двум девчушкам – медиков, второму парнишке и четвертой девушке – сети техников. Это пока минимум. Но когда буду деньги, поставлю следующим нормальные сети, закачаю нормальные базы, да и расширю круг специалистов, мне много кто нужен, но я пока получал самых востребованных спецов.
После операций всех положили в лечебные капсулы на четыре дня. Это уже было проплачено, так что я не стал терять время, оставил платформу на частной парковке, вызвал челнок и поднялся вместе со своим ремонтным комплексом на орбиту. Дальше понятно, мне нужна была работа. Я собирался начать работать в королевстве по своей основной специальности, специальности инженера.
Пока было время, я изучал заявки на инженеров. В основном попадались со своим ремонтным комплексом и судном, но встречались и просто с комплексом. Одна заявка с пометкой «срочно» меня заинтересовала. Требовался инженер на пассажирский лайнер. Доставка на борт малым судном, приписанным к лайнеру. Доплата за срочность и молчание достаточно велика – это интересно, но настораживало. Я связался с капитаном, пока поднимался на орбиту, обговорил все, после чего получил ТТХ повреждений – в открытом доступе этой информации не было – и, изучив повреждения, дал согласие. Даже по характеристикам повреждений я понял, что на борту произошел теракт, кто-то рванул бомбу, отчего немного повело корпус. Работа серьезная, на три дня. После изучения некоторых баз я стал лучше разбираться с такими повреждениями. По контракту на восстановление мне давалось пять дней, но я был уверен, что справлюсь за три.
Сама работа мне понравилась, за три с половиной дня я привел часть пассажирского отсека для пассажиров второго класса в порядок. К счастью, силовой набор поврежден не был, хотя такое подозрение и имелось, поэтому и удалось сократить время ремонта. Оплату я получил честно, сразу закрыл кредит в банке – ох и не люблю я их брать! – после чего спустился на планету и, забрав платформу, подлетел к частной клинике. Накинув сверху дежурному медику, чтобы тот не пробуждал клиентов, с его помощью перевез всех пассажиров на борт платформы и, ни на секунду не оставаясь, сразу полетел к порталу. Полет прошел нормально, хотя и пришлось глушить станером начавших шевелиться пассажиров. Действие снотворного, выпрыснутого в кровь капсулами, у них стало проходить, вот и пришлось вернуться к старым методам. Летел я днем, соответственно в соседнем мире была ночь. Перешел – и полетел к порталу в свой мир. Проверил сканером, но Андрей маяк еще не включал. Видимо, не пришло его время, ну или уже не может этого сделать. Война, пуля – дура.
Перейдя через портал в свой мир, я отлетел в сторону, пересек трассу и опустился на опушке соседнего леса. Там с помощью планшета вышел на базу и челнок, а также прошерстил интернет и прослушал логи переговоров. А после убрал планшет в сторону и задумался, уйдя в себя и не реагируя ни на что. За пять дней моего отсутствия произошло так много всего, что возвращаться в этот мир было ошибкой. Меня слили, по-другому сейчас и не скажешь. По челноку уже ходили иностранные специалисты. Ученые из Роскосмоса объясняли им те моменты, которые сами узнали от меня. Моя база со всеми запасами была обнаружена два дня назад и взята в плотное кольцо, с привлечением тяжелого вооружения. Вывезти можно, но очень сложно. Штурм не начинался только по той причине, что оставалась надежда все добыть целым, для изучения и копирования.
В принципе, правительство я не винил, их поставили в такие условия, что просто не осталось другого выхода. Думаю, был бы я на месте президента, то поступил точно так же. Он политик и привык лавировать в этой струе, ища союзников против врагов. Сейчас союзников не было, все как один встали на сторону НАТО – или дележ артефактов, или война. Одно из двух. Переговоры были как раз два дня назад, тогда они и пришли к соглашению. Сами переговоры прошли неожиданно быстро, всего за сутки. Встреча с представителями Альянса была закрытой. Но мне удалось узнать, что там произошло. Кнут и пряник. Сперва президенту жестко сообщили, что в этот раз выкрутиться не получится, против России, несмотря на ее популярность у простого народа всего земного шарика, выступили все правительства государств. Нейтральными остались всего шесть. Срок три дня, а если не будет получен ответ, общая атака с объявлением войны. России будет объявлена война, ожидалась Третья мировая. Так или иначе, даже с развалин России удастся получить доступ к артефактам. Меня немного удивила столь жесткая позиция европейцев и американцев, которые играли первую скрипку в этом концерте. Быстро они подсуетились, могут, когда нужно. Не ожидал. Я надеялся, что у нас будет хотя бы месяца два.
Пряником было условие, что все государства, в случае благоразумного решения правительства России, признают Крым ее территорией, – хотя от этого нам ни холодно, ни жарко, – а еще отменят все еще действующие санкции и помогут решить проблемы с кризисом в стране. Причем последнее не помощью, а кредитами. Россия потом еще и вернуть деньги должна будет. Были еще некоторые плюшки, но их от общественности скрыли – это я про новые счета, открытые в западных банках на имя некоторых видных людей правительства. Про кого говорю, не скажу, не хочу еще и вам портить настроение. У меня вот оно и так ниже плинтуса.
Вздохнув, я посмотрел на ребят – некоторое зашевелились – и вновь задумался. Тут мне ловить было больше нечего. Прикинув все за и против, я достал планшет и набрал номер президента. Несмотря на позднюю ночь, почти утро, ответил он быстро, почти сразу.
– У телефона, – услышал я знакомый голос.
– Я все знаю.
С той стороны воцарилось долгое молчание, видимо, сказать было нечего, поэтому продолжить пришлось мне.
– Оно того стоило?
– В политике всегда наступают такие времена, когда приходится принимать решения, которые нам не всегда нравятся. Жертвовать не только ферзя, но и короля.
– Я знаю. Также знаю и то, что вы всячески противились тому, чтобы принять это решение. Но на вас надавили. Брать в заложники детей – это подло. Поэтому я с вами и разговариваю. Конечно, вы не оправдали моих надежд, но уважать себя заставили. Теперь у меня есть яркий пример того, что нагнуть можно любого, лишь бы найти ключик, к вам нашли… Базу мою вы нашли, дадите забрать часть имущества?
– Большая часть уже поделена. Тут я ничего не смогу сделать. Уберешь охрану?
– Не нравится, что по вам боевыми стреляют, а не ошеломителями?
– Да. Потеряно несколько единиц боевой техники, включая вертолет, а также погибли военнослужащие.
Вздохнув, я сказал:
– Хорошо. Но это будет последнее, что вам удастся получить от меня. Прощальный подарок. Судно шахтеров на орбите, на Земле мне ловить нечего, я улетаю навсегда. Все имущество на базе ваше, можете забирать, дронов я отзову. Более того, специалистов, что вы мне выделили, я верну, вместе с сетями и базами знаний. Выучатся – хоть как-то сможете использовать захваченное у меня оборудование. Я же не скотина какая, чтобы лишать ребенка леденца. Да, все это утечет в чужие руки, но главное – то, что я хотел, свершится, космическая отрасль начнет развиваться. Хоть так, но она будет развиваться. Это все, прощайте.
Нажав на отбой, я покосился на людей, которые давно уже очнулись и внимательно меня слушали.
– Это правда? – спросил один из космонавтов.
– Да. Задерживать я вас не буду. Спускайтесь с платформы на землю.
Спустившись следом, я построил всех своих пассажиров, воспитанников детдома отдельно. Первым делом я пояснил, почему произошло омоложение. Если с детдомовцами это было не так заметно, то сотрудники Роскосмоса снова стали подростками. Это вызывало у них состояние шока. Однако пока я общался с президентом, они немного пришли в себя, так что первый вопрос был об омоложении. Объяснил просто: при установке сетей и последующей реабилитации их омолодили. Процедура бесплатная. Мол, именно поэтому я и выгляжу так молодо. Когда этот вопрос был прояснен, я достал из кофра один из считывателей и продемонстрировал его.
– Это считыватель, оборудование, требуемое для изучения баз знаний. Вот эта пластинка с базой знаний. Теперь смотрите, я вешаю добровольцу его на пояс и объясняю, как провести синхронизацию прибора с сетью. – Быстро объяснив как это сделать, я передал ему базу, чтобы тот сам вставил ее в приемник.
– База первого ранга, «Симбионты для новичков, руководство к пользованию», – прочитал тот и тут же воскликнул: – Эй, я не знал раньше этого языка!
– Да, это интер. Вас во сне обучили не только разговаривать на нем, но и считать и писать, – сказал я на интере, и все меня поняли. – Эта база поможет вам освоить сеть, настроить ее для себя. Теперь все вы держите по считывателю, а это комплекты баз знаний сетей и тех специальностей, по которым вы будете работать.
Убедившись, что все присутствующие разобрались со считывателями и уже запустили изучение такой же базы пользователя по сетям, я отошел к воспитанникам.
– Видите, не все мечты сбываются. Поработать нам вместе не удастся. Но поверьте, вы станете ведущими специалистами России по космическому оборудованию. Только вы – и никто больше. Берегите себя и простите меня за то, что втянул вас во все это. Я был слишком наивен, когда строил планы насчет России.
Я еще немного поговорил с воспитанниками, причем так, что те начали успокаивать меня, настолько я был расстроен – а я действительно был расстроен, – и напоследок кое-что сообщил им. Все средства, которые я накопил, были у меня в тайниках, вот эти тайники я воспитанникам и выдал. Рубил за собой мосты, возвращаться в этот мир я не хотел, вот как-то перегорел – и все. Потом отозвал в сторону старшего среди выделенных Роскосмосом людей и попросил его проследить за воспитанниками, взяв над ними шефство. Тот обещал присмотреть. На этом все. Искренне попрощавшись с детдомовскими парнями и девчатами, – благодаря мне они получили великолепный шанс вознестись наверх как специалисты, – я вернулся на платформу и полетел к базе. Там дистанционно велел трем дронам покинуть базу, что те проделали незамедлительно, и заторопился к порталу, пока было темно. Успел перейти вовремя. После перехода у меня вдруг сжалось сердце. Я понял, что больше никогда не вернусь в свой родной мир, он для меня потерян, и это навсегда. Просто не хочу возвращаться. Вернуться туда, где тебя предали – нет, это не по мне. Да и нравится мне в космической цивилизации, вот уж где жизнь так жизнь.
Не то чтобы я не предполагал, что это все так и закончится, еще как предполагал, не зря же написал завещание, оставляя все, что мне принадлежало, родному детдому. Но неожиданно больно было осознать действительность. Реальная жизнь очень жестока, и я в этом в очередной раз убедился. Передать все имущество, заработанное нелегким путем, было осознанным решением. Челнок – толчок мелкий, а вот все, что я набрал, включая ремонтное судно, это уже реальная помощь. Хоть так, но я помогал своей стране, которая меня взрастила. Фактически этим я от нее откупился. Больше я ничего России не должен. Все коды доступа к судну, челноку и другому оборудованию я скинул на сети воспитанников – еще один бонус им. Вот на этом и все, моя эпопея с Землей закончилась большим пшиком. Даже не пшиком, а более непринятым звуком выходящих газов. Да, это более близкое определение, я бы даже сказал, самое близкое. На душе было гадостно, я переживал, что все так получилось. Меня даже не успокаивало то, что воспользоваться большей частью моего бывшего имущества земляне не смогут, а ремонтник и челнок встанут на прикол очень быстро, как только выработается топливо. К капсулам и пищевым синтезаторам закончатся картриджи. Нет, это меня не успокаивало. Предательство вот что меня тяготило.
В этом мире почти рассвело. Вздохнув, я отошел от закрытого портала, отогнал платформу к лесу и загнал ее на поляну в центре. Там замаскировал, расставил на охрану дронов и, завернувшись в одеяло, попытался уснуть. Но сон не шел. Я все прокручивал и прокручивал последние воспоминания, заводя себя. Сообразив, что скоро накручу себя так, что вернусь обратно и устрою бойню, я понял: нужно что-то делать. Аптечка впрыснула снотворное, и я благополучно уснул. Как говорится, сон – лучшее лекарство.
К вечеру, когда я проснулся бодрый и веселый, я понял, что народная мудрость себя оправдала. Кинули меня в родном мире? Да и черт с ними, переживу, зато никому и ничего не должен. Ностальгия прошла напрочь, желание помочь своей стране, которое постоянно грызло меня, тоже. Жизнь прекрасна, на душе свобода, оков нет, делай что хочешь. Так и хотелось заорать: «Я-я-я сво-о-обо-о-оде-е-ен!» Хотя почему бы и не покричать?